Когда он возвращался с прогулок мирами, то старался ей что-то принести к пробуждению.
В этот раз это не был просто Кристал, чаша или самородки. В этот раз он решил дать что-то из совершенно другого мира — мира, который хранил внутри себя.

В этом строго охраняемом мире на стене разрушенного храма были обрывки трактатов Мудрости, Судьбы и Времени. И ещё совсем немного было из трактатов Силы и Диалогов.

Он выбрал тот отрывок, который сейчас описывал ее внутреннее становление, противостояние самой себе и своей силе.

Они не были друзьями в привычном понимании, не были партнёрами. Скорее соседями, что делили один мир на двоих.

Ее колебания и волнения он читал в порывах ветров и волн. А нерешительность часто могла разрушать горные хребты, которые он так любил и созерцал в своих прогулках над.

Взмахнув хвостом, он сорвал обрывок трактата Судьбы и Времени. И хотел подсунуть ей прямо к пробуждению, чтобы ее ещё незащищенное сознание впечатало все до последнего смысла.

Он оставил обрывки страниц Вечности у окна ее сознания, за самими глазами.
Там было следующее:

• Сила приходит к сильным
• Можно занять только свое место, не важно царское оно или нет
• На своем место быть проще всего, даже если вам не завидуют
• Человек определяет место и место определяет человека
• Меняя место, меняемся сами
• Меняемся сами, меняем место
• От своей судьбы не убежать, но место свое ещё стоит создать

Назаре процветания воины и ученики чеканили эти смыслы в своих душах в войнах и боях. Их лица хранили хронологию событий в шрамах. Никому не было дано впустить эти смыслы лишь одним взглядом внутрь. Хотя до создания своих миров они шли долго.

Так он хотел спасти горные хребты ее мира, леса и скалы, что создавала она сердцем так кропотливо и нежно. Каждое дерево стало уже родным. И как внимательный гость он мечтал сохранить гармонию.