Ее Тень гуляла сама по себе дикой кошкой. Терпеть не могла занудство, чай с молоком и когда люди делали то, чего не любят.

Ее Тень любила шалить и подбрасывать смелые, шальные мыслишки за шиворот сдержанных разговоров.

А толку с этих светских бесед, если каждый прячет истинное лицо под слоем пудры общепринятых канонов. И когда каждый мечтает прийти домой, сбросить шарады приличия, посмотреть как танцует собственная тень.

В каждой светской беседе о приличном и допустимом, она видела, как люди удерживают собственные тени в заложниках чужих мнений.

Иногда в серых городах с низкой облачностью и высокой моралью и вовсе отправлялась на долгие уединенные прогулки. Она не была пленницей и у нее не было хозяйки. Они просто шли по пути вместе. В таких городах брали паузы, кто на уединение, а кто на безрассудство.

Ведь когда из-за облаков не проступает солнце, то Тень никто не замечает. Иногда это ей нравилось и будило ее собственных чертиков. У теней тоже бывают чертики.

Копировать людей, которые сами себя же не замечают — вот воистину смешное занятие. Она ходила как они, ударялась, наступала в лужи, прятала глаза от прохожих и мечтала встретить «того самого человека» как они.

Но все же ее натура любила яркий свет. Она любила танцевать и заниматься любовью при свете, чтобы ее силует читался также легко как смущение подростков.

Быть на виду ей нравилось куда больше, чем оставаться в тени теней.

Бунт был ее характером. Из своей спутницы она вывела серую мышь, растрепанную курицу, наивную овечку и прайд тараканов размеров с львов.

Она обожала свет солнца и софитов. И всегда напоминала спутнице меньше кушать мучного, чтобы силует казался вкуснее и с острыми линиями.

— Не хочешь быть из мягкого теста, не ешь булок.
— Но круассаны — это ведь о Париже и Любви…
— Нет, это сказочка для толстых туристов… О Любви можно без круассанов.
— А бургер?! Сочный, вкусный, американский, с вкусом свободы..
— Да, с вкусом свободы, но разве что от движения, новых романов и страсти. Ты такой свободы хочешь?

Она учила свою спутницу искать новые источники удовольствия, минуя святой стыд, непроходимые джунгли общественного мнения и коридоры самоограничения.

Вместе они рисовали новые карты скрытых миров страсти на теле, которые были по-настоящему параллельными этому миру.

Ну и конечно же любили дефиле на публику. Спутницу научила любить эти грациозные прогулки по сбору внимания и провожающих взглядов в копилку памяти.

Раньше они почти не общались и не дружили. Но после одного заката в Египте сроднились. Они буквально встретились глаза в глаза.

С тех пор все решают вместе. Все наряды и аксессуары подбираются по силуету, который должен быть острым. А скуки и неуверенности в походке быть не должно.

Ведь походка — это история, что они пишут в пространстве для глаз жаждущих напиться Красотой.

— Девушка, вы так красиво ходите..
— Я так живу…