У них была традиция в канун Нового года, они любили бить посуду. Собирали все тарелки, рассматривали рисунки, вспоминали откуда какую привезли, смеялись, грустили и разбивали.

На счастье! И к новым странствиям.

Иногда приходилось несколько вечеров бить посуду, что освободить накопившиеся истории.

Иногда они так увлекались, что добирались до старых сервантов с семейными наборами, собранные несколькими поколениями и трощили их. Конечно к счастью.

Это освобождало антресоли памяти и можно было было больше собрать новых историй.

Когда разбивалась тарелка, то рисунок как будто бы оживал и проигрывал свой сюжет в последний раз, а после краски блекли и превращались в прах истории.

Некоторые пересматривали и по коже бежали капли теплого дождя, на языке возникал вкус профитролей, на щеках появлялась соль бриза тех самых вечеров.

Когда бьешь тарелку события, осколки быстро превращаются в прах Времени. Но…

Бывало, что добравшись до сервантов старины, некоторые осколки оставались и не уходили за Ветром. Тогда приходилось брать клей бережливости и собирать из осколков тарелки с золотыми прожилками.

Эти с золотыми прожилками служили несколько дней к завтраку, а после сами исчезали без следа. Даже не приходилось мыть их на прощание…

В то утро пахло морозом и Северный ветер послал весточку, чтобы ждали его к горячему чаю.

Но он уже понимал, что предложат кофе и как всегда к его прибытию все тарелки уже будут разбиты. А к кофе они подают сыр, горсть орехов, яблока и чуть меда. И все это на деревянной доске.
Тарелки ведь уже разбиты…